История десятая. Как «исчерпываются» конфликты

Наши учителя вопрос кому и с кем сидеть за партой, решали по-разному. Некоторые из них рассаживали нас как малышей: мальчик с девочкой, и только за те парты, которые укажут они.

Другие, напротив, говорили, что мы люди взрослые и можем сидеть где хотим. Разумеется, второе нам нравилось больше. Мы вчетвером старались сесть, как можно дальше от учительского стола, и на самых скучных уроках умудрялись играть в слова, крестики-нолики, морской бой.

Самую интересную игру придумала Галя. Играли в нее на географии. Загадывалось какое-нибудь географическое название, и все искали эту точку на карте. Если задание было сложным и все сдавались, загадавший начинал подсказывать: какое полушарие имеется в виду, какой материк, и вообще, о чем идет речь — о реке, городе или горном массиве.

На русском я сидела на второй парте, с мальчиком Вовой, и из-за этого сильно злилась. Учительница русского языка рассадила нас по старинке, как в начальной школе: мальчик с девочкой.

Вова один в классе носил большие круглые очки и, поэтому казался очень интеллигентным мальчиком. Но я-то знала, что это не так. Вова любил подкладывать мне кнопки на стул и дергать меня за «хвост». Его любимой шуткой было поменять мне пасту в ручке. Если меня вызывали к доске, то он вытаскивал из моей ручки синий стержень и менял его на красный. Я садилась на место, начинала писать под диктовку учительницы и с ужасом видела, что пишу красным цветом. Эти начатые буквы мне приходилось замазывать синей пастой — выходило очень неряшливо. Русский язык, итак, был единственным предметом в школе, с которым я никак не могла подружиться, а тут еще эта паста! Еще я злилась на себя — пора бы уже запомнить эту шутку, и проверять ручку прежде, чем начать писать. Но к следующему русскому, я снова забывала и про ручку, и про пасту.

Но на этом мои горести не заканчивались: у Вовы дома был настоящий «живой уголок», и некоторых своих питомцев он иногда приносил в школу. В его парте, то скреблась черепаха, то, пытаясь вырваться на волю, как сумасшедший, носился хомячок. Восторга это у меня не вызывало.

Однажды, вернувшись от доски на свое место, я увидела на стуле банку. Банка была закрыта полиэтиленовой крышкой, утыканной дырочками, проделанными гвоздем. Внутри банки сидела …змея! Я оцепенела.

Увидев страх в моих глазах, подошла учительница, взяла банку.

— Ой, какой миленький ужик! Марина, видишь желтые пятна на голове? Значит — это уж, а не змея. Володя, где ты его взял?

— Вчера с отцом на речке нашли! Мама не разрешила оставить.

— А что ж ты его мучаешь, в банке? Надо отнести опять на речку и выпустить.

Она посмотрела на нас внимательно и сказала:

— Вот с Мариной и отнесете.

Я поморщилась.

— А можно я отнесу? — закричала, увидев это Галя.

— Я! Я! — всполошились все остальные.

—  Все успокоились! Ужа относят Марина и Володя. И не радуйтесь, — повернулась она к нам, — чтоб до математики успели!

— А я и без Маринки могу! — буркнул Вовка.

— Нет! Только вдвоем.

И мы пошли. Мне очень не хотелось идти с Вовкой и его ужом. Но с учительницей не поспоришь.

— А у меня еще рыбки есть! — зачем-то сказал Вовка, как только мы отошли от школы.

— А мне котенка не разрешают оставить, — зачем-то ответила я.

— Да ты, не расстраивайся! Ты попроси их очень-очень, они и разрешат.

— Нет, не разрешат!

Вовка посмотрел на меня внимательно:

— А ты мне казалась такой воображалой!

Кем казался мне Вовка, я уточнять не стала, чтобы его не обидеть.

Мы дошли до речки, отпустили ужа и вернулись в класс за несколько минут до звонка на перемену.

Учительница посмотрела на нас внимательно и спросила:

— Ну что, конфликт исчерпан?

— Исчерпан! — счастливо ответила я
.
Уж я то знала, что кнопки Вовка мне больше подкладывать не будет!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.